Селянський Дмитро

Селянський Дмитро Contact information, map and directions, contact form, opening hours, services, ratings, photos, videos and announcements from Селянський Дмитро, Financial Consultant, Makariv.

Адвокатське об’єднання «Спільна справа» є компанією, що об’єднує в собі високоякісних фахівців у галузі права: адвокатів, юридичних радників, консультантів та юридичних аналітиків.
Адвокатське об’єднання «Спільна справа» було створено у 2017 році командою успішних фахівців–однодумців, з метою надання кваліфікованої правової допомоги всім, хто має в цьому необхідність. На момент створення об’єдна

ння, члени команди вже мали неабиякий досвід у сфері надання правової допомоги в різних галузях права.
Основними цінностями компанії є права та свободи людини, захист законних інтересів підприємств, установ та організацій, запобігання проявам корупції, расової та національної сегрегації, інформування населення щодо юридичних можливостей та процедур правового захисту.
Послуги
1) Представництво в судах;
2) Реєстрація та ліквідація юридичних осіб;
3) Стягнення заборгованості;
4) Супроводження компаній при взаємодії за органами влади;
5) Юридичний захист при переслідуванні;
6) Виведення бізнесу на міжнародний рівень та консультації з міжнародного права.

Дорогі колеги адвокати. Наша команда розробила і впровадила сервіс по перетворенню аудіозапису в текст. Для Вашої зручно...
07/11/2023

Дорогі колеги адвокати. Наша команда розробила і впровадила сервіс по перетворенню аудіозапису в текст. Для Вашої зручності ми плануємо зробити її доступною для кожного бажаючого. З метою розуміння деяких питань просимо Вас пройти невеличке опитування, а також скинути посилання Вашим знайомим адвокатам, щоби ми врахували думку якомога більшої кількості членів адвокатської спільноти. Учасники опитування отримають 100 БЕЗКОШТОВНИХ ХВИЛИН!
Cherezov Igor Вероніка Деркач Юрій Кубай Vadym Lavreniuk Slava Manukyan Lawyer Dmitry Morgun Romaniuk Vadym Helen Adamantis Yaroslav Melnyk Olexiy Svyatogor Selivon Selivon Zinaida Chuprina Kohan Dmitriy Андрій Музика Bogdan Iliashov Viktor Vovnyuk Anna Garo Наталья Васильева Антон Гантух Микола Кошик Адвокат Македонська Ірина Адвокат Тетяна Шевченко Адвокат Зоряна Конончук Адвокат Олег Несинов Руслана Шевчукова Алла Ляпкало Адвокат РАДА АДВОКАТІВ УКРАЇНИ Національна асоціація адвокатів України /Ukrainian National Bar Association Судді та адвокати України 🇺🇦 International Advisers Association А.двокат Т.араннов Страйк адвокатів України РАУ: Адвокатська практика. АДВОКАТСКИЕ БАЙКИ Julia Kurylo Law Expert Korotkevych Law Office - KD Law & Order Станіслав Пелюк Yuriy Zabiyaka Maksim Yudin Yuri Bauman Yuliia Azarina Marina Bonar

https://forms.gle/Cp4hLfeqBzNfuv5N6

03/07/2020

Закон про (не)гарантирование вкладов физлиц

Разговоры о том, что Закон про систему гарантирования вкладов физических лиц на сегодняшний (а также вчерашний и позавчерашний) день является неконституционным, идут давно. И вот наконец-то Конституционный суд решил рассмотреть этот вопрос. Честно говоря, в решении суда сомневаться не приходится – и не только потому что «власть переменилась», как утверждают некоторые, но и потому, что Закон действительно неконституционен, как ни крути.

Историческая справка

Сам Фонд гарантирования вкладов физических лиц был создан ещё в далёком 1998 году согласно Указу Президента Украины. В 2001 году его деятельность была урегулирована Законом Украины «Про Фонд гарантирования вкладов физических лиц». И, наконец, 25 октября 2011 года группа депутатов – В.Ю. Хомутинник, С.М. Аржевитин, В.М. Горбаль и Ю.В. Полунеев – подала на рассмотрение законопроект нынешнего Закона. Следует указать, что принят он был чуть ли не в рекордные сроки – уже 23.02.2012 года. В то время как множество действительно нужных и важных законопроектов маринуются в Верховной Раде годами, такая оперативность настораживает. Но так или иначе, Верховная Рада приняла закон, а президент Виктор Янукович его в свою очередь подписал. С тех пор в Закон 17 раз вносились разнообразнейшие поправки, и нынче этот Франкенштейн от законодательства действителен на всей территории Украины. Пока что.

И что же такого в Законе плохого?

На самом деле, много чего. Начиная с простого вопроса, кто уполномочил Фонд гарантирования вкладов физлиц выступать в качестве органа исполнительной власти. Конституция такого органа точно не предусматривала. Ну и животрепещущий вопрос нерушимости права собственности. Прописанного, так, на минуточку, всё в той же Конституции.
1. «Все равны, но некоторые – равнее». Естественно считать, что когда человек кладёт деньги в банк, он хочет получить прибыль. Или хотя бы гарантировать себе безопасность имеющихся у него денежных средств. Иначе все бы зарывали деньги на огородах или пихали бы их под матрасы. Если банк лопается, естественно, что любой вкладчик желает получить обратно свои деньги. Ключевое слово здесь – «свои». Принадлежащие ему на праве собственности. Логично? Логично!
Вот только государство в лице Фонда гарантирования вкладов физлиц с этой логикой не согласно. Согласно ч.1 ст.26 рассматриваемого Закона «Фонд возмещает средства в размере вклада, включая проценты, по состоянию на день начала процедуры вывода Фондом банка с рынка, но не более суммы предельного размера возмещения средств по вкладам, установленного на этот день, независимо от количества вкладов в одном банке. Сумма предельного размера возмещения средств по вкладам не может быть меньше 200 000 гривен».
Что в этой формулировке плохого? Ну, проще ответить, что в ней хорошего: кириллицей написано, буквы составляются в слова. Хорошо? – хорошо! А вот остальное не очень. Во-первых, статья 41 Конституции Украины гласит: «Никто не может быть противоправно лишен права собственности. Право частной собственности является нерушимым. Принудительное отчуждение объектов права частной собственности может быть применено только как исключение по мотивам общественной необходимости, на основании и в порядке, установленных законом, и при условии предварительного и полного возмещения их стоимости. Принудительное отчуждение таких объектов с последующим полным возмещением их стоимости допускается только в условиях военного или чрезвычайного положения». Кроме того, в ст. 1 протокола № 1 к ратифицированной Украиной Конвенции о защите прав и основных свобод человека закреплено, что каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности, и никто не может быть лишен своего имущества иначе как в общественных интересах и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Прекрасная формулировка! Стало быть, если вкладчику банка Сухокобылинскому принадлежит вклад в размере, скажем, 300 000 гривен, он должен быть возвращён Сухокобылинскому в полном объёме... ой, нет. Извини, Сухокобылинский. У нас, видимо, какое-то ну очень чрезвычайное положение в банковской сфере. И нет, никакого возмещения стоимости. Просто... ну вот просто потому что.
Во-вторых, неточность формулировки самого Закона про гарантирование вкладов физлиц позволяет выдать человеку меньше денег. Казалось бы, смысл нормы состоит в том, что деньги выдаются не конкретному человеку, а по конкретному вкладу. Т.е., допустим, у вкладчика Бурилова есть 5 вкладов по 200 000 гривен. Казалось бы, в случае банкротства банка Бурилов должен получить обратно свой миллион. Но не тут-то было! Формулировка «не более суммы предельного размера возмещения средств по вкладАМ», а не «по вкладУ» позволяет нашему Фонду гарантирования вкладов физлиц выдать Бурилову 200 000, а остальное – Бог подаст!
При этом сам Фонд прекрасно понимает, что читает формулировку закона криво – иначе с чего бы ему изо всех сил продавливать в судах прекрасную практику признания никчемными операций дробления вкладов, осуществлённых незадолго до краха банка? Представители Фонда считают, что таким образом вкладчики жаждут «незаконно завладеть государственными средствами». В этой фразе прекрасно всё – от «незаконно» до «государственных». Т.е., в момент, когда банк объявляется банкротом, деньги вкладчика становятся государственными, и теперь попытка забрать их – это преступление! Остаётся удивляться, как у нас в стране все банки не обанкротились. А как бы было хорошо – никому ничего возвращать не надо! По 200 000 гривен разве что...
Следует отметить, что подобная практика прямо противоречит Постановлению Высшего административного суда Украины от 30.05.2017 г. по делу №К/800/27784/15, где сказано: «Следует отметить, что доводы судов предыдущих инстанций и ответчиков о ничтожности договоров банковского вклада в связи с тем, что средства на имя истца поступили в результате "дробления" другого вклада, безосновательны, поскольку указанное не свидетельствует о ничтожности заключенной сделки, а факт нахождения на счетах ОСОБА_4 денежных средств в указанном размере ответчиками не оспаривается». Но Фонд гарантирования вкладов физлиц игнорирует решение суда. Может, пора называть его Фондом гарантирования невыплаты вкладов физлиц?
Кто-то может возразить, что Буриловых, у которых на счетах миллион, в стране мало, всё больше баб Фрось, у которых дай-то Бог, чтобы пара тысяч на счету имелась, и для них анализируемый Закон – настоящее спасение. Но позвольте, как же тогда быть с положениями Конституции, для которой что две тысячи, что миллион – всё частная собственность, которая нерушима? И второй вопрос: что в этом случае со своим миллионом делать Бурилову?
А потом мы удивляемся, почему из страны капитал выводится какими-то совершенно безумными темпами...
2. «Кто вы? Мы вас не знаем!» В своё время поводом для обращения в КСУ стало постановление Высшего административного суда Украины от 02.04.2015 года по делу № К/800/43574/14, обжалованное впоследствии в Верховном Суде Украины. Истцами по данному делу выступило несколько вкладчиков банка «Таврика», который был объявлен неплатежеспособным еще в 2012 году, его ликвидация началась в 2013 году и была полностью завершена уже в 2018 году. Скорость работы Фонда гарантирования вкладов физлиц – вопрос отдельный, мы же сейчас вспомним о том, что вкладчики банка «Таврика» первыми подняли важный вопрос о конституционности самого перехода всех полномочий по ведению дел о ликвидации банков в руки Фонда гарантирования вкладов физлиц (до внесения очередных поправок в рассматриваемый закон этим занимался Нацбанк Украины). По мнению вкладчиков банка «Таврика», происходящее было насквозь неконституционным, ведь при заключении депозитных договоров с банком они не предоставляли Фонду гарантирования вкладов физлиц никаких прав по распоряжению их средствами. Также они не заключали с Фондом никаких соглашений, согласно которым Фонд мог выступать кредитором на всю сумму вкладов. Следовательно, ликвидация банка «Таврика», которую осуществлял непосредственно Фонд гарантирования вкладов физлиц, и соответственно, его дальнейшие действия по (не)выплате вкладов, нарушили имеющиеся у вкладчиков банка имущественные права, предоставленные Конституцией Украины.
Что характерно, в те времена Верховный суд согласился с доводами истцов. Но прошло много времени – а воз и ныне там. По какому праву Фонд гарантирования вкладов физлиц распоряжается чужими вкладами? Почему вкладчики в процессе реорганизации/ликвидации банка лишены права распоряжения собственными депозитами и/или вкладами? Это прямое нарушение Конституции!
3. «Милый мой, хороший, разбирайся сам!». Вернёмся снова к Конвенции о защите прав и основных свобод человека. В ст.1 протокола № 1 мы видим, что право собственности распространяется не только на физические лица, но и на юридические. Напомним, конвенция нашей страной ратифицирована и, следовательно, обязательна к исполнению на всей территории Украины, всеми государственными органами Украины... кроме Фонда гарантирования вкладов. Ну, так уж вышло.
Ч.1 ст.52 рассматриваемого Закона определяет порядок удовлетворения требований кредиторов. Рассмотрим указанную там очерёдность.
Итак, средства, полученные в результате ликвидации и продажи имущества (активов) банка, направляются Фондом на удовлетворение требований кредиторов в следующей очередности:
1) обязательства, возникшие вследствие причинения вреда жизни и здоровью граждан;
2) денежные требования по заработной плате, возникшие из обязательств банка перед работниками до принятия решения об отзыве банковской лицензии и ликвидации банка;
3) требования Фонда, возникшие в случаях, определенных этим Законом, в том числе покрытие расходов Фонда, расходов, связанных с консолидированной продажей активов Фондом;
4) требования вкладчиков - физических лиц (в том числе физических лиц - предпринимателей), которые не являются связанными лицами банка, в части, превышающей сумму, выплаченную Фондом;
5) требования Национального банка Украины, возникшие в результате снижения стоимости залога, предоставленного для обеспечения кредитов рефинансирования, а также для обеспечения возврата банкнот и монет, переданных Национальным банком Украины на хранение и для проведения операций с ними;
6) требования физических лиц (в том числе физических лиц - предпринимателей), которые не являются связанными лицами банка, платежи которых или платежи на имя которых блокируются;
7) требования других вкладчиков, которые не являются связанными лицами банка, юридических лиц - клиентов банка, которые не являются связанными лицами банка;
8) другие требования, кроме требований по субординированному долгу;
9) требования кредиторов банка (физических лиц, в том числе физических лиц - предпринимателей, а также юридических лиц), которые являются связанными лицами банка;
10) требования по субординированному долгу.
Хорошо, два первых пункта вопросов не вызывают. Третий... ух ты, а третьим пунктом у нас долги банка перед ликвидатором! Не перед вкладчиками (о них Фонд думает совсем не в первую очередь), а перед самим Фондом! Чудесное распределение очерёдности, гарантирующее работникам Фонда выплату причитающегося им по Закону вознаграждения. Что-что? Конституция требует возврата вкладов физических лиц, а Конвенция – ещё и вкладов лиц юридических? Слушайте, ну кто в наши дни обращает внимание на такие мелочи? Ладно-ладно, вкладчикам, у которых сумма вкладов превышает гарантированные 200 000, мы вернём деньги... сразу после того, как выясним, сколько денег банк задолжал Фонду. Если, конечно, там ещё останутся деньги. А юридические лица в этой очереди вообще идут пунктом номер семь. И пускай «спасибо» скажут, что их вообще упомянули. Ой, а что это они не хотят благодарить, а вместо этого деньги за границу выводят?
И вправду, что это они...
4. «За базар ответишь?» Не-а, не ответит. Ответственности за вмешательство в дела банка не предусмотрено ни для НБУ, ни для Фонда гарантирования вкладов физлиц.
Вообще, слово «ответственность» в рассматриваемом Законе употреблено 23 раза. В отношении работников Фонда это слово употребляется четыре раза:
1) директор Фонда несёт персональную ответственность за деятельность Фонда и выполнение возложенных на него задач (ч.3 ст.14 Закона). Какую именно ответственность – административную, дисциплинарную, уголовную? «Персональную». Проблема в том, что такой ответственности действующим законодательством не предусмотрено;
2) п.1 ч.3 ст.16 Закона: «работники Фонда НЕ НЕСУТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за действия или бездействие, если они действовали на основании, в пределах полномочий и способом, которые предусмотрены Конституцией и законами Украины. Иски, поданные против работников Фонда, считаются исками, поданными против Фонда». Ну, если честно, то никто не несёт ответственности за действия или бездействие, если действовал законными методами и на законных основаниях. Зачем это упоминать в законе – совершенно непонятно;
3) ч.8 ст.35: «Уполномоченное лицо Фонда в своей деятельности подотчетно Фонду, который несет ответственность за действия уполномоченного лица Фонда в вопросах процедуры вывода неплатежеспособного банка с рынка». Отличная отмазка! Итак, уполномоченное лицо ни за что не отвечает – отвечает Фонд, как лицо юридическое. А за деятельность Фонда, как мы помним, отвечает его директор. Персонально. Уволят, наверное, если уполномоченное лицо нарушит процедуру вывода неплатежеспособного банка с рынка;
4) ч.23 ст.42: «Фонд как владелец переходного банка НЕ НЕСЁТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за нанесение ущерба, морального вреда или иных убытков кредиторам такого банка, а также за действия или бездействие, которые были осуществлены в соответствии с планом урегулирования неплатежеспособного банка». Ух ты! Здорово, правда? Владелец, который не несёт ответственности за нанесение ущерба кредиторам, а также за собственные действия или бездействие. Я тоже так хочу.
Зато ответственность несут все те, кто пытается хоть как-то противостоять этому беспределу. Или просто не выдать Фонду нужное по первому требованию.
И кто-то всё ещё считает этот закон конституционным?
5. «О, що за чудов наш вкраїнськей мов!» Помимо Конституции и нарушения прав граждан, Закон про систему гарантирования вкладов физических лиц нарушает правила украинского правописания. Его нельзя показывать филологам – ну или в качестве особо изощрённой пытки. «Початок тимчасової адміністрації або будь-які дії, що вживаються Фондом на виконання плану врегулювання, не є підставою для припинення», «Під час тимчасової адміністрації не здійснюється»... «Во время временной администрации», люди, вы серьёзно? Каким студентам вы платили за составление законопроекта? Сколько вы в четверти получали по украинскому языку? И люди, которые не понимают разницы между «администрацией» и «администрированием», сейчас пытаются спасти этот, с позволения сказать, Закон?
Вообще правила юридической техники придуманы не просто так, а для того, чтобы текст закона не содержал двусмысленностей и всегда применялся разнообразно. Не кроется ли одна из причин крайне противоречивой судебной практики по данному вопросу в том, что Закон написан непонятно на какой языка, и понять эти словесные кружева затруднительно?

Где деньги, Зин?

Итак, Закон откровенно популистский, нарушающий Конституцию и международные нормы столько раз, что пальцев на руках уже как-то не хватает. Но, возможно, сотрудники Фонда впахивают, как папы Карло, для возвращения собственникам их законных сбережений?
Да что-то не видно ничего такого. Реальность такова, что Фонду гарантирования вкладов совершенно невыгодно продавать кредитные портфели по максимальной цене. Мир устроен так, что человек всегда ищет, где взять пряник. Или по крайней мере, как не попасть под кнут. Кнута Закон не предполагает (мы помним, Фонд ни за что не отвечает, и его представители тоже), но и пряника тоже не выдаёт.
Что в итоге? В итоге недовольны все. Торги идут ни шатко ни валко; юрлица не могут получить назад свои деньги, а физлица – что ж, физлица тоже достаточно часто не могут их получить. И Конституция, вдобавок, нарушается.
Что же делать, если мы, конечно, не хотим пойти по российскому пути и проголосовать где-нибудь в подворотне за изменения в Конституцию?
1) признать Закон про систему гарантирования вкладов физических лиц неконституционным (давно пора);
2) прекратить наконец спекуляции на тему повальной реституции – не будет ничего такого. Люди, не ведитесь на популистские лозунги! Есть разница между признанием недействительными положений того или иного Закона и признанием недействительными индивидуальных правовых актов (которыми и определялся порядок выдачи конкретному гражданину энного количества денег);
3) разработать и принять новый Закон о системе гарантирования вкладов. Не физических и/или юридических лиц, а просто – «вкладов»;
4) в новом Законе чётко указать, что конституционные принципы нерушимы и вкладчики имеют право на свою собственность;
5) система гарантирования вкладов должна быть рабочей. Самый простой вид этой рабочей системы – совместная деятельность НБУ и Фонда. Представители НБУ каждый день видят баланс банка – им правда сложно предугадать, какие возникнут проблемы?
6) признать наконец, что представители Фонда и представители НБУ несут ответственность за свои действия или бездействие. За незаконное вмешательство в деятельность банка должна полагаться ответственность, и её нужно закрепить в новом Законе. За разбазаривание активов банка за бесценок тоже должна полагаться ответственность, и её нужно закрепить законодательно.
Быть может, тогда на вопрос: «А деньги где?» у представителей Фонда гарантирования вкладов найдётся вменяемый и не рифмованный ответ.

29/06/2020

Доктрина деловой цели: платить нельзя обжаловать

В последнее время обсуждение изменений, внесённых в отечественный Налоговый кодекс, происходит часто, поскольку изменений этих много, и многие из них, скажем так, спорны. К их числу относится и расширенное толкование так называемой доктрины деловой цели, которое было внесено в Налоговый кодекс Украины 16 января 2020 года Законом № 644-ІХ.

Историческая справка

Доктрина деловой цели родилась в Соединённых Штатах Америки. Долгое время она принадлежала к числу так называемых судебных доктрин. В США такое распространено: закона нет, но суды вовсю ту или иную доктрину применяют.
Дело в том, что американское налоговое законодательство совершенно не запрещает налогоплательщику использовать законные схемы уменьшения налогообложения. Ещё в далёком 1934 году судья Лернд Хэнд разъяснил позицию Верховного суда США по вопросам налогообложения. В частности, были названы такие основополагающие принципы:
1) налогоплательщик вправе вести бизнес так, чтобы уплачивать минимум налогов;
2) налогоплательщик вправе выбирать любой законный метод ведения бизнеса, даже тот, который не удобен Казначейству США;
3) налогоплательщик не должен платить больше налогов из-за своего патриотизма.
В общем, хорошие вышли принципы. Даже слишком хорошие, поскольку было разработано сразу несколько доктрин, согласно которым налогоплательщик всё-таки не царь и бог, и кое-какие ограничения в его правах ничего не платить имеются. В частности, среди этих доктрин была и доктрина деловой цели.
В американской судебной практике эта доктрина позволяет суду не считать сделку законной, если в процессе исследования субъективной мотивации налогоплательщика суд придёт к выводу, что у данного налогоплательщика не имелось иной цели, кроме как снизить сумму налоговых обязательств. Согласно доктрине деловой цели, налогоплательщик обязан планировать сделки не ради налоговых льгот, а для достижения иных целей, более практических (деловых).
Оставим на совести судебных органов США вопрос, почему налоговые льготы и снижения налоговых выплат не являются практическими (деловыми) целями. Главное – что доктрина деловой цели достаточно часто используется и применяется не только к физическим лицам, но и к партнёрствам и даже крупным корпорациям. Более того, её применение распространяется не только на случаи, когда по действующим американским законам требуется наличие такой деловой цели, как получение потенциального дохода.
С 2010 года доктрина деловой цели кодифицирована Конгрессом США (да, до этого времени она применялась судами кто во что горазд – прецедентное право позволяло), и ныне рассматривается, как часть доктрины экономической сущности. Согласно этой доктрине, сделка имеет экономическую сущность, только если налогоплательщик:
1) сможет доказать, что данная сделка, помимо уменьшения размеров федерального налога на прибыль, значимым образом меняет его экономическое положение;
2) при заключении такой сделки руководствовался, помимо уменьшения размеров федерального налога на прибыль, значимой деловой целью.
Если же операция не имеет какой-либо существенной коммерческой цели, кроме как избежание или снижение федерального налога, налоговое законодательство, согласно доктрине деловой цели, такую операцию принимать во внимание (и, следовательно, начислять за неё какие-либо налоговые преференции) не будет.
Доктрина деловой цели оказалась достаточно популярной, особенно в странах, где фискальные службы традиционно обладают значительными полномочиями. Россия, к примеру, внесла соответствующие изменения в собственные законы ещё в 2006 году. И вот теперь это поветрие докатилось до Украины.

И что же в итоге вышло у нас?

У нас право континентальное, судебные доктрины не пройдут, приходится вносить соответствующие изменения в законы. Итак, с января 2020 года, в соответствии с п. 14.1.231 ст.14 Налогового кодекса Украины, разумная экономическая причина (деловая цель) – это причина, которая может быть доступна только при условии, что налогоплательщик намерен получить экономический эффект в результате хозяйственной деятельности.
Экономический эффект при этом предполагает прирост (сохранение) активов налогоплательщика и / или их стоимости, а также создание условий для такого прироста (сохранения) в будущем.
Пока что всё понятно, кроме одного: ну и как в случае неудачной сделки налогоплательщику следует объяснять, что он рассчитывал получить экономический эффект? Допустим, некто Сыроежкин Сергей Юрьевич решил купить в Венгрии уникальный рецепт приготовления пирожков для своего кафе «Электробургер». Каким образом Сыроежкину следует доказать фискальным органам, что он хотел получить экономический эффект? Допустим, есть договор купли-продажи, и даже договор передачи авторских прав на уникальный рецепт, но смотрим, что говорит Налоговый кодекс дальше. А говорит он, что для целей налогообложения считается, что сделка, совершенная с нерезидентами, не имеет разумной экономической причины (деловой цели), в том числе, но не исключительно, если:
- главной целью или одной из главных целей операции и/или ее результатом является неуплата (неполная уплата) суммы налогов и/или уменьшения объема налогооблагаемой прибыли налогоплательщика;
- в сопоставимых условиях лицо не было бы готово приобрести (продать) такие работы (услуги), нематериальные активы, другие предметы хозяйственных операций, отличные от товаров, у несвязанных лиц.
Здесь у нас имеется сразу три пункта, о которых следует поговорить.
Во-первых, сразу обращает на себя внимание словосочетание «в том числе, но не исключительно». Здесь украинский законодатель переплюнул Конгресс США по расплывчатости формулировки. Ответа на естественный вопрос: «Хорошо, если здесь нет исчерпывающей формулировки, то где её найти?» пока не существует. Варианты дальнейшего развития ситуации таковы:
1) в Налоговый кодекс будут внесены дальнейшие изменения. Это не быстро, сопротивление среды значительно, так что в итоге вряд ли законодатель пойдёт таким путём;
2) суд соответствующей инстанции выдаст соответствующее разъяснение. Этот вариант возможен, но разъяснение всё равно вряд ли будет всеобъемлющим;
3) вариант, к сожалению, наиболее реальный: будет издан подзаконный нормативный акт. В лучшем случае – Кабинетом Министров Украины. В худшем – нам всем придётся жить с очередным разъяснением от фискальных органов. Кто-то сомневается, что они постараются запихать в это «но не исключительно» все возможные случаи?
Но и это ещё не всё. Очень хотелось бы получить разъяснение уважаемых господ законодателей по поводу того, что такое «сопоставимые условия». Поясним на примере всё того же многострадального Сыроежкина. Предприниматель счёл, что венгерские фирменные пирожки будут прекрасно продаваться в его кафе «Электробургер», увеличат приток клиентов, и т.д., и т.п. Что такое в данном случае «сопоставимые условия»? Это рецепт других пирожков, выпекающихся, скажем, на Закарпатье? Или это рецепт румынских пирожков с чуть-чуть иной рецептурой, но примерно по той же цене? Или это вообще вопрос, купил бы Сыроежкин рецепт, знай он о том, что вскорости рядом появится ресторан венгерской кухни? Что сопоставлять-то? И снова нет ответа. Зато наверняка вскорости появятся счета от адвокатов, которые будут отстаивать сопоставимость либо несопоставимость условий в каждом конкретном случае.
И третье: по сути, в данной ситуации Налоговый кодекс фактически разрешил фискальным органам исходить из презумпции вины налогоплательщика. Нет, прямо об этом нигде не говорится. Но когда налогоплательщик получит предписание, в котором будет сказано «не был намерен получить экономический эффект в результате хозяйственной деятельности» или «не был бы готов в сопоставимых условиях приобрести (продать) такие работы (услуги)», то именно субъекту предпринимательской деятельности придётся доказывать собственную невиновность. Просто потому, что нигде в Налоговом кодексе не говорится, что в данном случае налоговики должны доказывать вину.
Можно предположить, что мы сгущаем краски, и честное слово, мы первые хотели бы, чтоб это было именно так. Но прежде всего у любого предпринимателя, если речь заходит об оценочных суждениях, возникают резонные опасения. Все мы знаем, как родные фискальные органы «обожают» принимать решения в пользу бизнеса. А здесь речь идёт именно что о субъективной оценке: оцениваются намерения налогоплательщика, его предположения о будущем экономическом эффекте предпринятых действий, а не реальные факты. И оценивать эти намерения будут (по крайней мере, поначалу) не беспристрастные (хотя бы в теории) суды, а очень даже заинтересованные налоговики. Так что опасения украинских бизнесменов небеспочвенны, ой как небеспочвенны...

А делать-то со всем этим что?

Вступление в силу Закона № 644-ІХ напрямую связывают с борьбой с размыванием налоговой базы. Но если поправки, касающиеся контролируемых иностранных компаний, ещё как-то можно и понять, и объяснить (да и документация по ним более-менее очерчена), то введение в действие доктрины деловой цели в её украинском варианте грозит бизнесу множеством неоправданных проверок и штрафов. И как проходить проверки на наличие деловой цели, пока не до конца понятно. Как и отбиваться от обвинений в скользких ситуациях. Например, объясняя налоговой, почему для рекламы своего товара в Великобритании выбрал крутое англоязычное агентство, которое берёт пять долларов за 1000 печатных знаков, а не украинского студента-первокурсника, работающего за двадцать гривен.
В принципе, существует вариант «не иметь дела с нерезидентами», но какой-то он чересчур, на наш вкус, радикальный. Так что пока следует обойтись следующими общими правилами:
1) проанализировать все свои сделки с нерезидентами, прекратить те из них, которые явно направлены на минимизацию налогов (т.е., по сути – закрыть те контролируемые иностранные компании, которые используются для минимизации налогообложения);
2) если у вас имеются сделки с нерезидентами, конкретную экономическую цель которых трудно аргументировать, постарайтесь реструктуризировать денежные потоки;
3) заведите себе хорошего юриста, способного грамотно аргументировать, почему одному патентовладельцу вы платите 1000 гривен, а второму – 1000 долларов;
4) внимательно следите за разъяснениями любых государственных органов – не пропустите, вдруг они что-нибудь и впрямь разъяснят. И не забудьте запастись корвалолом, прежде чем читать эти разъяснения. Просто на всякий случай.

29/05/2020

Судьба контролируемых иностранных компаний в свете последних изменений Налогового кодекса Украины

16.01.2020 года был принят достаточно скандально известный Закон Украины № 466-IX «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины относительно усовершенствования администрирования налогов, устранения технических и логических неувязок в налоговом законодательстве». В нём больше всего дискуссий вызвала вводимая в Налоговый кодекс ст.39-2 «Контролируемые иностранные компании». Против множества положений этой статьи высказывались и Европейская бизнес-ассоциация, и Американская торговая палата, и Союз украинских предпринимателей, однако закон принят, и отечественному бизнесу нужно как-то ориентироваться в новой реальности.

Что вообще такое эти контролируемые иностранные компании?

Согласно определению, закреплённому теперь уже в Налоговом кодексе Украины, контролируемой иностранной компанией признаётся любое юридическое лицо, зарегистрированное в иностранном государстве или на территории и находящееся под контролем физического лица - резидента Украины или юридического лица - резидента Украины.
При этом трактовка самого понятия «юридическое лицо» двояка: во-первых, наличие у контролируемой иностранной компании статуса юридического лица признается в соответствии с законодательством ее регистрации. То есть если в законодательстве условной Республики Либерия то или иное образование признаётся юридическим лицом – значит, так оно и есть. С другой стороны, Налоговый кодекс Украины считает, что юридическим лицом в данном случае может быть признано корпоративное образование (объединение) или организация, наделенная правом владеть активами, иметь права и обязанности и осуществлять деятельность от своего имени и независимо от учредителей, участников или формы собственности.
Не ограничиваясь этим, украинский законодатель считает, что в некоторых случаях к юридическому лицу следует приравнять образование без создания юридического лица. Таковым признаётся образование, созданное на основании сделки или зарегистрированное в соответствии с законодательством иностранного государства (территории) без создания юридического лица, которое в соответствии с законодательством либо согласно иным документам, регулирующим деятельность этого объединения (личный закон), вправе осуществлять деятельность, направленную на получение дохода (прибыли) в интересах своих участников, партнеров, учредителей, доверителей или других выгодополучателей.
Приведём пример. Группа граждан Украины зарегистрировала в условной Республике Либерия фонд «Солоха, Чуб и Свербыгуз». Этот фонд не имеет статуса юридического лица согласно законодательству Либерии, однако может получать прибыль в интересах соучредителей – граждан Украины Солохи, Чуба и Свербыгуза. Согласно новациям Налогового кодекса Украины такой фонд считается образованием без создания юридического лица, а Солоха и её партнёры – лицами, контролирующими иностранную компанию, если:
а) хоть один из них владеет долей в этом фонде в размере более чем 50 процентов, или
б) каждый из них владеет долей в фонде в размере более чем 10 процентов, при условии если они совокупно владеют в фонде долями, размер которых составляет 50 и более процентов, или
в) отдельно или вместе с другими резидентами Украины - связанными лицами осуществляют фактический контроль над этим фондом.
Что такое фактический контроль? Вопрос спорный, однако украинский законодатель считает, что фактический контроль над иностранной компанией у отечественного собственника существует, если исполняется хотя бы одно из пяти условий:
1) украинский собственник отдаёт указания органам управления иностранного юридического лица. Способы выдачи указаний, увы, законодателем не определены и, надо полагать, эта сфера отдана на откуп налоговикам, а у них, как мы помним, воображение богатое;
2) украинский собственник вправе вести переговоры по заключению сделок иностранным юридическим лицом и по согласованию существенных условий таких соглашений. В дальнейшем результаты таких переговоров только формально утверждаются органами управления юридического лица;
3) у отечественного собственника имеется доверенность на осуществление существенных сделок от имени юридического лица, выданная на срок более года и не предусматривающая предварительного согласования таких сделок органами управления юридического лица;
4) украинский собственник осуществляет операции с банковскими счетами иностранного юридического лица или имеет возможность блокировать операции по таким счетам;
5) украинский собственник указывается как основатель (бенефициар, фактический выгодоприобретатель) юридического лица при открытии счетов таким юридическим лицом. Исключением являются случаи, когда активы такого юридического лица являются частью активов траста, учреждения, другого предприятия без статуса юридического лица, учредителем (бенефициаром, фактическим выгодоприобретателем) которого является украинский собственник.
Формально речь идёт о деоффшоризации бизнеса. Однако с точки зрения украинского законодателя не существует разницы, где условные украинцы Солоха, Чуб и Свербыгуз зарегистрируют свой фонд – в Республике Либерия или, скажем, во Франции, Финляндии или других «порядочных» странах. Контролируется украинцами? – всё, это контролируемая иностранная компания (или далее, для простоты, КИК).
Вы имеете право признать себя «фактическим контролёром» добровольно, и мы советуем сделать это. Почему? – потому что имеется солидная судебная практика, свидетельствующая: налоговики даже в странах, где суды ведутся честно и открыто, влёгкую выигрывают процессы относительно «отношений фактического контроля», приводя в качестве доказательств электронную переписку, перехват телефонных звонков и тому подобное. В результате выплачиваются дополнительные санкции и штрафы, порой многомиллионные.

Зачем это нужно и как должно работать?

Все эти нововведения тесно связаны с тем, что в 2019 году Украина ратифицировала Многостороннюю конвенцию по выполнению мероприятий, касающихся соглашений о налогообложении, с целью противодействия размыванию налоговой базы и выведению прибыли из-под налогообложения (конвенция MLI). Конвенция вводит в действие план противодействия размыванию налоговой базы и выведению прибыли из-под налогообложения Base erosion and profit shifting (BEPS).
Очень грубо говоря, страны-участницы договорились о том, что бизнес должен платить налоги в родной стране и не пытаться уклониться от этого путём создания предприятий в другом государстве, где ниже корпоративные налоги. Считается, что таким образом осуществляется борьба за сохранение рабочих мест, предотвращается бегство капитала в оффшоры и вообще так надо для блага развитых стран. Оставив в стороне многочисленные дискуссии о том, правильно это или нет, сосредоточимся на украинских реалиях, в которых украинские физические лица должны платить родному государству налог на прибыль в размере 18% с иностранных юридических лиц и 19,5% (НДФЛ плюс военный сбор), если КИК не зарегистрирован в качестве юридического лица.
Да, для украинских предпринимателей это выглядит совершенно непривычно. Но закон в теории направлен на выявление конечных бенефициаров, и потому физическое лицо, контролирующее иностранное юрлицо, действительно должно платить налог на прибыль с предприятия, который включается в НДФЛ.
Есть и хорошие новости: налог на прибыль будет скорректирован, причём на ту сумму корпоративного налога, которую КИК уже заплатила в той стране, где она зарегистрирована. Если вы сообщите об этом налоговой, конечно.
Допустим, на Вакулу зарегистрировано юридическое лицо «Devil Travel» в оффшорной юрисдикции, где ставка налога на прибыль равняется 0%, и Вакула контролирует 100% акций компании. Компания за истекший год заработала 3 000 000 евро. С этих трёх миллионов Вакула, соответственно, заплатил 0 долларов налога на прибыль. Это означает, что с этой суммы фирма «Devil Travel» должна заплатить налог на прибыль в Украине по ставке 18%, то есть 540 000 евро.
У Оксаны, в свою очередь, имеется частное предприятие «Черевички» в Венгрии, где ставка корпоративного налога равна 9%, и это предприятие не является согласно законодательству Венгрии юридическим лицом. Допустим, это предприятие тоже заработало 3 000 000 евро и заплатило в Венгрии корпоративный налог в сумме 270 000 евро. Задекларировав данные своей компании в Украине, Оксана должна была заплатить НДФЛ в сумме 18% плюс военный сбор – всего 585 000 евро, однако ей вычтут сумму корпоративного налога, выплаченного в Венгрии, и получится 585 000–270 000=315 000 евро.
Таким образом, ни Вакуле, ни Оксане больше не выгодно держать контролируемые иностранные компании исключительно в целях отмывания денег; если же эти компании действительно занимаются производством в оффшорной зоне или же в Венгрии, то они продолжат свою работу, поскольку, например, в указанном месте есть нужные сырьевые ресурсы либо ещё по каким-то причинам продукцию выгодней производить именно там.
Когда прибыль КИК, контролируемых Вакулой или Оксаной, не должна включаться в общий налогооблагаемый доход и являться объектом налогообложения контролирующего лица?
1) когда между страной, в которой находится КИК, и Украиной заключён действующий договор об избежании двойного налогообложения или об обмене налоговой информацией;
2) в случае, если контролируемая иностранная компания фактически платит налог на прибыль по эффективной ставке, которая не меньше базовой (основной) ставки налога на прибыль предприятий в Украине или меньше неё не более чем на 5 процентных пунктов. То есть, если Вакула вместо оффшорной зоны зарегистрирует свою «Devil Travel» в Германии, где ставка корпоративного налога в среднем 30%, то он точно не должен будет платить за неё налог на прибыль в Украине;
3) доля пассивных доходов контролируемой иностранной компании составляет не более 50 процентов общей суммы доходов контролируемой иностранной компании из всех источников.

Неважно, кто виноват: что делать?

Есть несколько вариантов.
1. Самый непродуктивный из них – скрывать имеющиеся у вас контролируемые иностранные компании. Почему это неразумно? Со дня на день ожидается присоединение Украины к системе автоматического обмена информацией Common Reporting Standard (CRS). Первые звоночки прозвенели уже в 2016 году, когда НБУ разрешил инвестировать в иностранные активы без получения лицензий, если сделка по приобретению активов проводилась в Украине, и в гривне. Конечно, говорилось тогда о «либерализации валютного законодательства», но уж больно эта либерализация (и её последующие шаги) походила на приведение национальной экономики к стандартам, позволяющим ввести CRS. О введении этой системы говорилось ещё в 2018 году, но хотя воз и ныне там, когда-то же давно обещанное должно случиться, особенно учитывая давление международных организаций.
Что произойдёт, когда Украина присоединится к системе? Да ничего особенного: иностранные банки должны будут предоставить налоговикам своей страны данные о состоянии счета украинского клиента, движении средств за год, остатках, а те – передать их украинским коллегам. Ну да, наша налоговая будет знать, что там происходит на ваших зарубежных счетах. Не вдохновляет, но такова реальность, к которой лучше приготовиться заранее. Особенно учитывая, что штраф за сокрытие информации весьма существенен.
И даже если Украина никогда не присоединится к CRS, это не означает, что ваши доходы в безопасности. В последнее время иностранным банкам совершенно невыгодно заниматься укрывательством клиентов, так что если ваш бизнес заинтересует налоговую, то, скорее всего, иностранный банк пойдёт на сотрудничество с фискальными органами своей страны, а те будут сотрудничать с нашими налоговиками. Увы, таковы сегодняшние реалии: даже признанные оффшоры постепенно сдают позиции, поскольку с их клиентами попросту отказываются сотрудничать. На сегодня к CRS уже присоединились ОАЭ, Мальта, Кипр, и есть все шансы, что условная Либерия тоже не станет с этим мешкать.
2. Быстренько всё переоформить, благо, возможности для этого пока имеются. Если решение о ликвидации контролируемой иностранной компании принято в период с 1 января 2020 до 30 июня 2020 (включительно), а ликвидация завершена к 31 декабря 2020 (или в некоторых случаях до 31 декабря 2021), то Налоговым кодексом предусматривается возможность такой ликвидации без налоговых последствий для физического лица (налогового резидента Украины), которое получит доходы от ликвидируемой КИК. Помимо этого, предусмотрена возможность добровольного признания иностранной компании налоговым резидентом Украины по критерию места эффективного управления в Украине. Иностранная компания, которая воспользуется такой возможностью, сможет избежать применения к ней правил КИК. Доход такой иностранной компании из источников за пределами Украины не будет объектом налогообложения в Украине.
3. Поступить как ответственный налогоплательщик и указать все имеющиеся у вас КИК, а в дальнейшем сдавать в налоговую всю необходимую документацию. Делать это нужно раз в году. В отчёте 11 пунктов, причём подавать отчёт нужно по каждой КИК отдельно. Из неприятного:
- нужно сдавать заверенные «соответствующим образом» копии финансовой отчетности контролируемой иностранной компании, подтверждающие размер прибыли контролируемой иностранной компании за отчетный (налоговый) год;
- если в соответствии с законодательством страны, где зарегистрирована КИК, вести такую отчётность необязательно, то её всё равно требуется вести для украинских налоговиков, но «в соответствии с требованиями международных стандартов бухгалтерской отчётности»;
- нужно будет отчитываться по каждой сделке, заключённой с нерезидентами, зарегистрированными на оффшорных территориях.
В этом случае вам определённо потребуется опытный бухгалтер и/или аудитор. При этом нужно учесть, что фискальные органы Украины могут не удовлетвориться поданной вами отчётностью и затребовать независимую аудиторскую проверку.
Следует также учитывать, что если в компании украинскому собственнику принадлежит не 100% акций, то и декларировать он должен соответствующую сумму дохода. К примеру, если в уже упомянутом нами фонде «Солоха, Чуб и Свербыгуз» гражданке Украины Солохе принадлежит 65% акций, то и отчитываться она должна за свою долю дохода. Это, само собой, не упрощает задачу бухгалтеру.
4. Расслабиться и ничего не делать (ну, кроме ежегодной сдачи информации в налоговую), если:
1) общий совокупный доход всех контролируемых иностранных компаний одной контролирующего лица из всех источников по данным финансовой отчетности не превышает эквивалент 2 миллиона евро на конец отчетного периода;
2) контролируемая иностранная компания является публичной компанией, акции (доли) которой находятся в обороте на признанной фондовой бирже (список таковых устанавливается Кабмином);
3) контролируемая иностранная компания является организацией, которая осуществляет благотворительную деятельность в соответствии с законодательством соответствующей иностранной юрисдикции и не распределяет доходы в пользу учредителей (участников).

А если всё-таки рискнуть?

Нет, вот правда – не советуем. Не только потому, что с высокой долей вероятности найдут, а ещё и потому, что когда найдут, то больно накажут. П.120.7 статьи 120 Налогового кодекса ясно говорит, что:
1. Непредставление контролирующим лицом отчета о контролируемых иностранных компаниях влечет наложение штрафа в размере 100 размеров прожиточного минимума.
2. Несвоевременное представление контролирующей лицом отчета о контролируемых иностранных компаниях влечет наложение штрафа в размере одного размера прожиточного минимума для трудоспособного лица, установленного законом на 1 января налогового (отчетного) года, за каждый календарный день непредставления, но не более 50 размеров прожиточного минимума.
3. Неотражение контролирующим лицом в отчете о контролируемых иностранных компаниях сведений об имеющихся контролируемых иностранных компаниях влечёт наложение штрафа в размере 3% суммы дохода контролируемых иностранных компаний или 25% скорректированной прибыли контролируемой иностранной компании за соответствующий год, не отображенных в отчете о контролируемых иностранных компаниях, в зависимости от того, какое из этих значений является большим, но не более 1000 размеров прожиточного минимума за каждый факт неотображения контролируемой иностранной компании и / или всех неотображённых сумм.
4. Несообщение контролирующим лицом о получении доли в иностранном юридическом лице либо образовании без статуса юридического лица, или о начале осуществления фактического контроля за иностранным юридическим лицом, или об отчуждении доли в иностранном юридическом лице, или о прекращении осуществления фактического контроля над иностранным юридическим лицом карается штрафом в 300 размеров прожиточного минимума.
5. Непредставление отчета о контролируемых иностранных компании в течение 30 календарных дней, следующих за последним днем предельного срока уплаты финансовых санкций (штрафов) влечёт наложение штрафа в размере пяти размеров прожиточного минимума за каждый календарный день непредставления отчета о контролируемых иностранных компаниях, но не более 300 размеров прожиточного минимума.
Прожиточный минимум определяется по состоянию на 1 января финансового (отчётного) года. В 2020 году он составлял 2027 грн. Согласитесь, сумма немаленькая, и практически нет шансов, что будет снижаться.
Таким образом, в свете нынешних реалий украинским Вакулам и Солохам лучше трижды подумать, выводить ли деньги на баланс оффшорной компании.

Address

Makariv

Opening Hours

Monday 09:00 - 18:00
Tuesday 09:00 - 18:00
Wednesday 09:00 - 18:00
Thursday 09:00 - 18:00
Friday 09:00 - 18:00

Website

Alerts

Be the first to know and let us send you an email when Селянський Дмитро posts news and promotions. Your email address will not be used for any other purpose, and you can unsubscribe at any time.

Contact The Business

Send a message to Селянський Дмитро:

Shortcuts

Share

Category